Письмо в редакцию Подписка на новости
Ок
Пермская краевая газета

Основана в ноябре 1917 года. Учредитель
и издатель — ЗАО «Редакция газеты «Звезда»

Вторник 21 ноября 2017 года

переезд

Экс-солист Пермского театра оперы и балета Даниил СОКОЛОВ: «Разводка лохов»

Администратор  14.01.2011  Прямая речь 

С точки зрения начальственных культуртрегеров Прикамья наша опера обретет второе дыхание и будет процветать за счет «легионеров» со стороны – в первую очередь наилучшего (как им кажется) дирижёра с международными связями. Подобно тому, как это делается в спорте. Что называется, пронизывающий всё и вся общемировой тренд добрался до храмов Мельпомены. Глобализация, однако. И что в данном конкретном случае она принесет реальным конкретным людям?


В отличие от других театров, где солисты получают фиксированную ставку независимо от занятости в репертуаре, в Пермском оперном была реализована схема: ставка (суперминимум) + надтарифный фонд (более-менее) – называлась она в просторечье «палочной системой». Это как некогда в колхозах трудодни отмечали. За спектакль солист получал одну палку. За оркестровую репетицию – полпалки, за спевку – четверть палки. Причём степень занятости артиста определял лично художественный руководитель, который в начале месяца распределял людей на партии. Исаакян аккуратно соблюдал очерёдность артистов так, чтобы никто не пел больше других. Так в театре сохранялось свое-образное экономическое равновесие. Фиксированная ставка у певца наивысшей категории (без доплат за звания) в Перми была и есть около пяти с половиной тысяч рублей в месяц. Палка у этого же артиста 1418 рублей. Так, артист, певший в месяц три или четыре спектакля, получал от 12 до 15 тысяч рублей.

За эти деньги Пермь получила все «Золотые маски» эпохи Исаакяна. Дьявол скрывается в следующей «мелочи» – около 70–80 процентов зарплаты прямо зависит от воли худрука. При сохранении этой системы оплаты худрук, опирающийся на привозных вокалистов, а новый художественный руководитель театра Курентзис прямо декларирует это (см.: http://www.nk.perm.ru/articles.php?newspaper_id=880&article_id=22433), лишает местных коллег трёх четвертей их обычной зарплаты. Уберите надтарифку, и люди остаются с пятью-шестью тысячами чистыми на руки в месяц. Вот что такое означает «Курентзис в Перми» для нынешних работников театра. Их второсортность нельзя подчеркнуть более явно.

В театре часто бывает так, что начальник и подчинённый объединены тем, что оба ждут у моря погоды. Довольно внушительная часть ведущих работников театра надеялась на исполнение личных обещаний руководства о получении приличного ведомственного жилья в театральном долгострое на Горького, 5. Люди служили театру долгие годы. Знаете, аналогия напрашивается с лошадью, бегущей за хорошо видимой и осязаемой, но подвязанной на недосягаемом расстоянии торбой с овсом. Неудобно отказываться от такого обещания, иначе выставишь человека, его давшего, чудаком на букву «м». И вот бородатое deus ex machina (оно же региональное министерство культуры) меняет одного из руководителей театра. Тем самым происходит освобождение от моральных обязательств. Старое начальство уже не рулит и потому ничего не должно. Новое начальство никому ничего не обещало.

Рокировка проведена, и схема «разведи лоха» отработана точно. Лох здесь – работник театра, живший всё это время во «временном» жилье (неудобном, тесном, покрытом плесенью). Некоторые там даже вырастили детей. В качестве «разводящего» выступает пермское руководство. Жаль, что законопослушные артисты не в состоянии адекватно ответить власть имущим за это.

Если информация о том, что дом в этом году всё ж будет достроен, верна (http://theatre.perm.ru/ru/theatre/press/smi/2010/12/1087/), то скорее всего он будет отдан людям, которых Курентзис приведёт с собой. Полсотни новых музыкантов в труппе – это не шутка! А те, кто работал прежде и ждал несбыточного, опять, получается, второсортные люди.

Следует признать, что ревизия достижений прежнего театра уже началась. «Золотые маски», заработанные коллективом под руководством Исаакяна, стремительно девальвировались. Участие в успешных исаакяновских проектах совсем не означает получения солидного статуса даже в рамках пермской культурной жизни. Спасибо Мильграму! По сути он помог коллеге Исаакяну приватизировать достижения коллектива пермской оперы. Исаакян получает должность в Москве (и «Золотые маски» очень кстати!), а его труппа не может остаться в Перми в прежнем качестве. Про второсортность писать более не буду, ибо это превращается в мантру.

Многие в театре думают: куда уходить? А так как уходить в Перми особенно некуда, то тупик. Либо меняй работу, либо уезжай в другой город. Я выбрал последнее. Курентзис привозит своих людей в оркестр и в солисты. Раз это декларируется открытым текстом, то это значит песец всем прежним.

Оставят, конечно, но сделают так, что сам уйдёшь. Ибо в театре всё через одного человека делается. Через худрука. Это ж феодализм чистый. Исаакян в своё время встраивался в коллектив, потому что Пермь была для него стартовой площадкой. А Курентзис приходит, как звезда, и гнёт пальцы. Так что пощады не будет. А властям на это наплевать.

P.S. (От редакции). С 11 января 2011 года Теодор Курентзис, в соответствии с приказом, приступил к обязанностям художественного руководителя Пермского театра оперы и балета. Но в Перми, по словам исполнительного директора театра Анатолия Пичкалева, новый худрук появится не раньше февраля.


К публикациям

Комментарии (2)

Владимир 24.01.2011 в 20:13

Неправда!
Властям на происходящее не наплевать, ведь ситуация в культуре края именно ими организована. Сначала власть подсадила Мильграма в лодку под названием Театр драмы, и он ее успешно раскачал. Ныне у театра нет ни названия, ни приличных спектаклей, ни зрителей. Став министром, этот деятель понизил статус четырех краевых театров до муниципального. Для чего это было сделано? Почему промолчали урководители театров? Вспомните, что Леонидыч проделывал с работниками народного творчества, с Союзом художников. На наших глазах завершается развал Театра оперы и балета. Долго бы просидел Мильграм в своем кресле, если бы его деяния не вписывались в политику, проводимую государством в отношении к отечественной культуре? Мильграм – ширма, рядовой исполнитель, занимающий самую низшую ступень вертикали власти. А коли так, есть ли смысл уделять ему столько внимания? Думается, что речь-то вести нужно о пермской интеллигенции: в худшем случае – равнодушной, а в лучшем – отстаивающей свои узко-цеховые интересы или объединюющейся в недееспособные конгрессы.


Владимир 11.02.2011 в 19:02

Неправда!
Властям на происходящее не наплевать, ведь ситуация в культуре края именно ими организована. Сначала власть подсадила Мильграма в лодку под названием Театр драмы, и он ее успешно раскачал. Ныне у театра нет ни названия, ни приличных спектаклей, ни зрителей. Став министром, этот деятель понизил статус четырех краевых театров до муниципального. Для чего это было сделано? Почему промолчали урководители театров? Вспомните, что Леонидыч проделывал с работниками народного творчества, с Союзом художников. На наших глазах завершается развал Театра оперы и балета. Долго бы просидел Мильграм в своем кресле, если бы его деяния не вписывались в политику, проводимую государством в отношении к отечественной культуре? Мильграм – ширма, рядовой исполнитель, занимающий самую низшую ступень вертикали власти. А коли так, есть ли смысл уделять ему столько внимания? Думается, что речь-то вести нужно о пермской интеллигенции: в худшем случае – равнодушной, а в лучшем – отстаивающей свои узко-цеховые интересы или объединюющейся в недееспособные конгрессы.


Оставить свой комментарий

Почта нужна для отображения аватара. Подробнее на сайте Gravatar.
Отправить