Пермская краевая газета

Основана в ноябре 1917 года. Учредитель
и издатель — АО «Газета «Звезда»

Понедельник 11 декабря 2017 года

Сейчас в Перми -15..-17°C, облачно, без осадков, ветер юго-восточный, 1-3 м/с
Подробный прогноз

переезд

Новости

15:21  23.05.17 Гость редакции

Как ни стараюсь, не могу даже мысленно вписать хрупкую, с годами не теряющую девчоночью беззащитность Лену Зорину-Новосёлову в грохочущие рок-концерты.

Ей бы нежные пассажи на скрипке выводить, а она «строит» брутальных мужиков, каждый из которых бунтарь и заводила. И так 12 лет из 21 года, что существует фестиваль Rock-Line. А она с 2006-го его организатор и руководитель. По-нынешнему – продюсер.

ДЕЦИБЕЛЫ ДУШИ

– Первым делом: как вы оказались в этой «боевой, кипучей буче» под названием Rock-Line?

– Как известно, этот фестиваль создал Олег Новосёлов. Мне повезло, что я познакомилась с ним, повезло, что он был моим мужем. Когда Олега не стало, однажды кто-то сказал: «А как же Rock-Line?» И утвердительно так: «Нет человека, который бы смог сделать этот фестиваль». Это меня будто пробудило, какой-то внутренний чертик сказал: «Как так! Фестиваль – это душа его, которая продолжает жить в делах».

Вот и взялась. Не сразу взялась. Очень боялась. Одно дело, когда ты в команде занимаешься чем-то конкретным, что я и делала раньше. К тому же была солисткой группы «Дом», мы играли на двух первых фестивалях, что не только обогатило меня опытом музыканта, но и дало знание и понимание фестивальной кухни.

Однако функционал продюсера гораздо шире. Колоссальный объем информации: начиная от репертуара музыкантов и заканчивая оградительной лентой, а также, извините, туалетами. Взаимоотношения не только с непосредственными участниками, но и с административными органами, со службами МЧС, техниками, СМИ, дизайнерами, торговлей, ГАИ и тому подобное…

Я замахнулась на всё это. Музыка? Да, мне нравилось заниматься ею. Но главной тут была, вероятно, любовь.

– Известный британский рок-музыкант Билли Айдол говорил: «Рок не искусство, рок – это способ разговора простых парней». А на ваш взгляд, если не искусство, то что? И это «что» упрощенное, примитивное?

– Простое не значит примитивное. Сложился такой прилипчивый слоган: «Секс, наркотики, рок-н-ролл». С сексом, кажется, общество определилось: он не враг человека, а его друг и даже помощник. Наркотики – не думаю, что «взаимоотношений» с ними у рок-музыкантов больше, чем у посетителей дискотек или у спортсменов с допингом.

Это досужее, вдолбленное пропагандой ещё советского времени мнение, что рок-музыкант – это обязательно наркоман.

Рок-культура стоит особняком: ей чужды глянец, гламур, бронзовитость. Она неофициозна и начиналась неофициально – в гаражах и подвалах. Она не была понята и запрещалась. Считалось, что существует только классика. К примеру, когда я училась в московском вузе, была единственная установка: классика – это наше всё. И я так считала тогда: остальное, мол, несерьёзное.

В нашу страну рок-культура пришла достаточно поздно, и эта временная затяжка сказывается до сих пор. Хотя сегодня благодаря Интернету о рок-культуре, о её тенденциях и течениях можно узнать на раз-два. Стало понятно, что это целый пласт культуры, который заслуживает не только внимания, но и изучения.

Да, рок-музыка – язык общения. Всегда говорю: Rock-Line – это огромная коммуникативная площадка. Она объединяет.

– В чём её объединяющая роль?

– Рок-музыка несет огромный заряд энергии. Дело не в децибелах звука – дело в децибелах души: насколько музыканты и публика способны поделиться и обменяться своими энергиями, что он, музыкант-творец, хочет сказать языком рок-музыки.

Рок-музыка – код узнавания друг друга: близок тебе человек или нет, свой он или чужой. Она помогает слушать и слышать других. Попадая к слушателям-зрителям, эта энергия умножается многажды. Я её чувствую. Она и движет фестивалем.

ПРОТИВ ЛОПУХОВ И НЕПОНИМАНИЯ

– В отличие от многих фестивалей, предпочитающих твердую почву под ногами (в смысле, постоянное место действия), Rock-Line не раз менял свой адрес: Кунгур, Пермь, теперь Лысьва. Были и однодневные «набеги» во Всеволодо-Вильву, Губаху, Березники… А меняется ли сам фестиваль?

– Конечно, место проведения очень важно: оно определяет настроение и восприятие фестиваля. К месту привыкаешь, чувствуешь себя уверенней. Например, на той же территории Бахаревки в Перми Rock-Line было комфортно, но из-за решения о застройке этой территории отсюда ему пришлось переехать.

За годы своего существования наш Rock-Line, безусловно, тоже изменился. По исполняемой музыке, по техническим возможностям и музыкальному оборудованию, по собирающейся публике. Он как ртуть: меняется всё время. Каждое время диктует ему своё.

Скажем, первые заявки нам присылали на кассетах МК, и сейчас смешно вспомнить, как мы вручную карандашиком перематывали их, когда магнитофон их «зажевывал», чтобы повторно послушать какой-то фрагмент. Я думаю, эти моменты помнят все, у кого был кассетный магнитофон. С тех пор многое изменилось не только в технике.

Сегодня востребовано больше движения, интересности, разнообразия. Фестиваль должен охватывать многое, быть всеядным. Одновременно иметь свою изюминку, чтобы оставаться узнаваемым. Року вообще противопоказано топтание на одном месте. Думаю, сегодняшней молодежи был бы неинтересен Rock-Line, оставшийся на уровне 1996 года.

Будучи незыблемым и неизменяющимся, он вряд ли бы выжил. Современная рок-музыка давно перешагнула рамки чистого жанра, она тяготеет к симбиозу с другими музыкальными направлениями и жанрами, и этим определяется её развитие.

– Скажите, сколько правды в расхожей шутке, что рок-музыкант ничего тяжелее гитары в руках не держал?

– Как раз Rock-Line её полностью опровергает. Говорю о сквере Олега Новосёлова, который находится рядом с городским Дворцом молодежи. Он получил это имя благодаря нашей инициативе, и с тех пор Rock-Line выступает его неформальным попечителем. Каждый год наводим там порядок. Выкорчевано множество пней, посажено более 20 берёз. Ежегодно весной происходит обрезка кустов спиреи и барбариса…

Это один из первых скверов в Перми, спланированный профессиональными ландшафтными дизайнерами. В 2007 году мы провели акцию со смешным названием «Рок против лопухов», на которую пришло много музыкантов. Дело в том, что эти лопухи-сорняки заполняли весь сквер и надо было покончить с ними по-настоящему.

Купили мочевину и заполняли ею лунки, предварительно выкопав оттуда лопухи. Результат и сегодня налицо. А про рок-музыкантов можно сказать, что они активная и ответственная часть населения, не боящаяся никакого труда.

– Конкретный сквер… И в то же время у Rock-Line нет границ?

– Когда мы проводили Rock-Line в городе-призраке под Губахой, то в одном автобусе ехали немцы и евреи. И так спелись, так задружились, что потом помогали друг другу организовать гастрольные поездки. Это и есть язык рок-фестиваля.

С 2008 года у фестиваля Rock-Line завязались партнёрские отношения с фестивалем Eurorock, который ежегодно проводится в немецком городе-побратиме Перми – Дуйсбурге (кстати, в этом году побратимским связям исполняется 10 лет!). На этот фестиваль наряду с нашими музыкантами (помощь в поездках всегда оказывало министерство культуры Пермского края) приезжают молодые музыканты из Франции, Голландии, Англии.

У этого фестиваля совсем другой формат – скорее образовательный, когда в течение десяти дней с молодыми ведут занятия признанные музыканты Германии. Мастер-классы по гитаре, ударным инструментам, звукорежиссуре, вокалу. Молодые люди приобретают колоссальный опыт общения и импровизации. А лучше понимать друг друга им помогает именно музыкальный язык.

КОГДА РОЖДАЕТСЯ ИСТИНА

– Рок, по моим представлениям, – это протест, несогласие, бунтарство. В нынешние годы, которые сравнивают с «ранней эпохой брежневского застоя», рок-фестиваль ко времени, ко двору?

– Сколько можно воевать! Да, протестная линия у кого-то, как у группы «Алиса», выражена ярче, у кого-то меньше. Всё идет от человека. Но у того же Константина Кинчева есть и прекрасные песни о любви, о вечном. В рок-музыке уживаются абсолютно все составляющие человеческой жизни, человеческих чувств.

– То есть не стоит бояться протестов и протестующих? Ведь они двигают жизнь, не дают ей застояться?

– В споре рождается истина. Рок-музыка – это другая музыка, другая точка зрения. Каждый на неё, свою, имеет право. К тому же всё запретное особенно востребовано. Прежде всего среди молодежи.

– Запретный плод всегда сладок?

– Это как минимум. И всегда хочется приоткрыть завесу: а что там? Почему надо запрещать?

– Rock-Line не собираются закрывать, сворачивать, как, скажем, рок-фестиваль в Челябинской области?

– Нет, не слышала. А за что его закрывать? Разве что выделяемая на фестиваль субсидия нужна кому-то другому? Часто же бывает и того проще. Когда, к примеру, Rock-Line уходил из Кунгура, то всё объясняли заботой об экологии (если захотят что-нибудь зарубить под благовидным предлогом – сразу вспоминают об экологии, хотя мы всегда за экологию пространства и души).

А на самом деле не сошлись интересы двух сил – администраций города Кунгура и Кунгурского района… Слава богу, Rock-Line опять на взлётной полосе!

– И мы можем уверенно говорить о его будущем. По крайней мере, ближайшем будущем.

– Да, как уже было объявлено, наш рок-фестиваль переезжает в Лысьву, на территорию бывшего аэродрома. К смене площадки я отношусь по-философски спокойно: есть возможность и гостям-музыкантам, и зрителям открыть-познать родные просторы. Какой он, Пермский край? Величественный, красивый, суровый, неожиданный и несуетный. Он разный.

Несомненно, эти впечатления дополнит музыкально-ландшафтное событие – фестиваль «Линия камня. Коды реки Чусовая», который состоится в Кыну. Музыканты расположатся на камне Стеновом, а зрители – на другом берегу Чусовой, на поляне. Это сакральное место, напоминающее и о пермском периоде, и о пермском зверином стиле, о походе Ермака и о железных караванах горнозаводской цивилизации.

Комфортных условий нет, как, впрочем, и дорога туда отнюдь не шоссейная трасса. А необычное будет.

– Успеваете видеть не только музыкантов, но и публику?

– Иногда да.

– Какая она у Rock-Line?

– Публика фестиваля самая разная: здесь и хиппи, и «белые воротнички», и молодые семейные пары, и бабушки и дедушки с внуками, слушающие одну музыку, и те, кто бывал на первых фестивалях в Кунгуре, и те, кто слушает филармонические концерты и посещает театральные премьеры. Количество зрителей в разные годы – от 15 до 30 тысяч.

Многое зависит от погоды и хедлайнеров фестиваля: так, когда в июле 2006-го было плюс семь градусов и беспробудно лил дождь, собралось около семи тысяч. Запомнилась бабушка с внуками лет пяти и восьми. Все вымокли под дождём. Спрашиваю: «Наслушались?» В ответ бабушка: «Сейчас покормлю малявок, одену в сухое, и вернемся».

Зато к 2009-му – скачок до 30 тысяч: хедлайнером фестиваля был «Ляпис Трубецкой» и была почти чудесная погода (не считая урагана).

Публика заметно молодеет. У тех, кто был на первых рок-фестивалях, уже подросли дети. Они тоже приходят.

– Какой Rock-Line вам запомнился больше всего?

– Для меня каждый фестиваль – событие, каждый отложился в памяти своими особенностями и неожиданностями. Вот 1996 год – первый фестиваль, самый запоминающийся, потому что первый. Накануне выпал снег, холодно, и опыта никакого. 1997-й – яркий фестиваль, фантастичный, с погодой тоже «не очень приветливо», приезжали американцы, выступала группа «Чайф».

1998 год – погода великолепная, тогда впервые из отделившейся Беларуси приезжала группа «Сад». В 2008-м случился эпизод: «газель», завозившая видеоэкран, проехала по электрическому разъему, обесточив фестиваль на 42 минуты. Пока выясняли и ремонтировали, надо было как-то удерживать публику – ведущие фестиваля Гоша Гиндис и Алексей Поляков, крича в мегафоны и не давая публике разойтись, с этой задачей справились!

2009-й – впервые приехали немецкие музыканты из Дуйсбурга, отсюда начинается международный статус фестиваля. И тогда же – 20 минут урагана, когда снесло крышу над сценой, залило оборудование, а зрители, промокшие до трусов, не могли понять, что происходит, но от сцены не отходили.

Самый трудный – 2010-й, очень тяжело он мне дался. Один человек обманул с деньгами, другой в последний момент спас. Ревела от безнадеги, не знала, куда деваться. 2011-й – перед фестивалем была на грани. «Больше не могу», катастрофически не хватало финансирования…

В последний момент пришёл пивной спонсор. И фестиваль состоялся.

– Годы считаете по фестивалям?

– Я их вообще не считаю – просто живу. Rock-Line – это и моя жизнь, и жизнь всей фестивальной команды. Это наше всё. (16+)

Людмила КАРГОПОЛЬЦЕВА


Copyright «Звезда» © При использовании материалов ссылка на zwezda.perm.ru обязательна!
Подписывайтесь на Telegram, Twitter, Facebook или ВКонтакте газеты «Звезда»!

К списку новостей

Фоторепортаж

Глава Прикамья - интервью на старте

<>

Фото 1 / 1

Календарь
Самые комментируемые

за неделю за месяц