Пермская краевая газета

Основана в ноябре 1917 года. Учредитель
и издатель — АО «Газета «Звезда»

Четверг 14 декабря 2017 года

переезд
Газета

По полосам    По разделам

№ 1/150 (32611)

от 6 января 2017

Ок
Ок

Архиепископ Зосима: Бог вёл меня по жизни

Беседовал Юрий СОФОНОВ

Мы встретились с архиепископом Зосимой, возглавившим образованную недавно Соликамскую и Чусовскую епархию православной церкви, на круглом столе во время его первого визита в Чусовой в декабре.

Он признался, что новое назначение после ухода на покой в феврале 2016 года стало для него полной неожиданностью.

– Теперь придётся привыкать к уральским морозам! Здоровье уже не то, мне 67-й год пошёл. Уходя на покой, я уже не думал возвращаться. Жить есть где: квартира в Москве, кроме того, сестра, которая живёт в Германии, меня в Гамбург перетягивает. Но святейший патриарх Кирилл позвонил: «Как вы себя чувствуете? Прошу вас возглавить Соликамскую и Чусовскую епархию». Признаюсь, я внутри себя сомневался, нужно ли ехать. Где это и что это? Но служение епископа принадлежит не только людям, но и Богу. Как всегда, я думаю так сделать, а Бог посохом меня в другую сторону. И я согласился.

– Высокопреосвященнейший владыко, вы начинали своё священническое служение в Грозном, когда вам было 32 года. Насколько сложно было православным в Чечне в то время?
– Я вспоминаю свой первый приход в Грозном 1 мая 1982 года. Народ был в основном русский, казачий, но и чеченского населения немало, жили очень дружно. В начале 80-х в Грозном была жизнь мирная, спокойная и очень богатая. Такого свободного места, как Чечня, не было нигде в Советском Союзе. Везде были уполномоченные, которые священникам не давали и рта раскрыть: «Наш советский народ работает, а вы бездельники!» Чтобы уполномоченный дал регистрацию новому священнику, надо было 25 рублей ему положить на стол. А в Грозном я зажил как царь: здесь не было никаких ограничений, никаких! Ездите по домам, служите, молитесь где хотите! Квартиры были обставлены, люди одеты. За отпевание вам могли 300 рублей положить. Это была зарплата министра – и ты не знаешь: что с ними делать?

– Были предчувствия, что всё это благополучие может вдруг закончиться противостоянием?
– В советское время на праздники – 7 ноября или 1 мая – церковь к полудню должна была быть закрыта. Рано утром быстренько служили литургию, но к началу парада ни единого человека там быть не должно. Церковь Михаила Архангела стоит сейчас на проспекте Путина – тогда это была улица Ленина, – прямо на дороге первомайского шествия. После службы кто-то привез ведро клубники, закрыли церковь, я смотрю через узенькое окошко с решеткой: идет процессия с лезгинкой, песнями. Мне пришло в голову: как хорошо, что люди живут одной семьей. Не дай Бог, если они подерутся между собой. Тогда это было немыслимо. А потом, уже через 10 лет, когда я служил в Калмыкии и всё это началось, я вспомнил свои опасения: в Чечне стало очень страшно. Казаки были просто вырезаны, уничтожены. Когда начиналась бомбёжка, то чеченцы убегали в горы к своим родственникам, а русские оставались под бомбами…

– Кто-то из священнослужителей, кого вы знали, пострадал во время Чеченской войны?
– Я знал очень хорошо отца Анатолия Чистоусова. Он был военным, но потом твердо решил стать священником. В последний раз, когда мы с ним беседовали, попрощались и сказали друг другу: «Ну, может быть, больше не увидимся». Так и получилось. Он был захвачен боевиками, долго томился в плену – страшно представить, что мог перенести! – и погиб, а где его тело находится, так никто и не знает. Второй, мой духовник, замечательнейший священник отец Петр Сухоносов, который служил в станице Орджоникидзевской в Ингушетии. Добрейшей души человек, воды не замутит никому. За ним долго охотились, но как только приходили бандиты, его спасали женщины: чеченки, ингушки. Они поднимали крик, собирали народ, и бандиты уходили. Он уже был больной и плохо двигался, но служил, проповедовал. Потом, когда была служба, прямо в церковь зашли боевики, забрали этого старца – и больше никто его не видел. Это только те, кого я знал, священства там нашего погибло гораздо больше.

– Высокопреосвященнейший владыко, совсем недавно, в 2011–2016 годах, вы управляли Владикавказской епархией. В первые два года в её состав входила Чечня.
– Сейчас к православию там относятся с уважением. Оно в меньшинстве глубоком, но церкви и священники там есть. Я знаком с Рамзаном Ахматовичем Кадыровым, мы с ним беседовали. Он всегда говорил: «Владыко, если проблемы есть, обращайтесь, мы будем помогать церкви». Православию выделено место на телевидении и в газетах… Рамзан Кадыров держит всё очень жестко под контролем. Всё побелено, покрашено, нет ни бумажки, ни соринки. Все аулы газифицированы. Только в Германии можно увидеть такую чистоту.

– Двадцать семь лет вы служили в Калмыкии: сначала священником, затем епископом новообразованной Элистинской и Калмыцкой епархии. Когда вас туда перевели в 1984 году, вы были единственным священником единственного действующего храма. Когда покидали епархию, там оставались уже 23 рукоположенных вами священника. Как вам это удалось?
– Сначала у меня были одни бабушки, потом потянулась молодёжь. Мы снимали зал в городе и проводили библейские беседы. Каждый вторник мне выделяли по 45 минут на ТВ. Вёл воскресную школу, из воспитанников которой затем уже рукополагал священников. У этих ребят сейчас по 6–8 своих детей! Должен сказать, у меня были замечательные помощники. Помню самое начало 90-х в Элисте: ещё не было ни собора, ни газа, ни воды. Я сижу в землянке, как мышь под веником. Ко мне приезжает «комсомолка, спортсменка» Валентина Прохоровна Корнеева, дама волевая, муж-полковник привёз её на машине. Она заходит в дом: «Здравствуйте, батюшка! Я учитель начальных классов из 20-й школы. Дети гибнут, надо спасать!» Я отвечаю: «Валентина Прохоровна, вы в своём уме? Завтра уполномоченный по делам религий вас с работы выкинет, а меня в Сибирь телят пасти пошлёт!» Она говорит: «Ничего не знаю! Дети гибнут, надо спасать! Чтоб вы завтра были в школе у меня на уроке!» Эту Валентину Прохоровну Корнееву – она и сейчас там преподаёт – потом Владимир Владимирович Путин за работу с детьми лично награждал в Кремле!

– Высокопреосвященнейший владыко, расскажите, как вы сами пришли к вере в Бога и решили посвятить себя церкви?
– В Казахстане нашем, Целиноградской области, где я родился, не было ни церквей, ни монастырей. Родители мои, может быть, и веровали, но тогда говорить о Христе нельзя было. Поэтому в детстве я был некрещёный, Библию в руках не держал, учился в советской школе, но – не знаю откуда – я чувствовал, что есть кто-то наверху, кто наставляет, управляет, бережёт. В 14 лет я остался сиротой. Там, где я жил, была большая русско-немецкая баптистская община, но мне в ней что-то не понравилось. Я пришёл в православный храм, увидел лампады, свечи, ладан – и сердце растаяло, я сам принял крещение. После смерти родителей попал в школу-интернат. Родственники, слава Богу, помогали как могли, но они тоже небогато жили. Благодарю Бога, что Он принял меня на Свои руки и вёл по жизни. На старости лет хочу вам рассказать: может быть, для вас это будет сказка, но для меня это быль. Я стоял над могилой матери, одет очень бедно – не знаю, во что. На ногах что-то было или не было – не помню. Рядом сестра двоюродная стоит. И вот чувствую что-то с восточной стороны и слышу голос: «Не печалься, теперь Я тебе буду отцом и матерью!» Я об этом никому не говорил, потому что могут не поверить. А вот теперь я вам говорю, уже на склоне лет, когда мне ничего не надо уже в этой жизни. Я не знаю, как бы моя жизнь сложилась, если бы я остался без Бога. После школы я поступал на романо-германский факультет МГУ, сдал все экзамены, прошёл очень большой конкурс. Но опять Бог меня посохом к церкви. И я вместо романо-германского факультета пошёл учиться в Московскую духовную семинарию. Родственники, конечно, возмущались. Они говорили: «Да ты с попами, старухами связался – с ними же толку никакого не будет». Мне так обидно было! Но вот уже на закате дней я могу сказать: слава Богу, что моя жизнь прошла таким образом. Нелегко было и материально, и духовно. Много лет я служил псаломщиком, читал и пел в церкви. Только в 32 года принял сан диакона и священника. Когда я пришёл в церковь, последнего попа по телевизору Хрущёв хотел показать. Мне говорили: «Куда ты лезешь, старухи поумирают – и кому вы будете нужны?» Думаю: да будь что будет! И вот мы уже постарели, стали бабушками и дедушками. И так же бессмертные бабушки опять стоят в церкви. И так оно будет длиться до скончания века!

Copyright «Звезда» © При использовании материалов ссылка на zwezda.perm.ru обязательна! »»» Подписывайтесь на Telegram, Twitter, Facebook или ВКонтакте газеты «Звезда»!

К содержанию номера

Комментарии (0)

Оставить свой комментарий

По требованию российского законодательства, комментарии проходят премодерацию. Мы не публикуем сообщения, содержащие мат, сниженную лексику и оскорбления, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Не допускаются сообщения, призывающие к межнациональной и социальной розни.

Почта нужна для отображения аватара. Подробнее на сайте Gravatar.
Антиспам
Отправить
Фоторепортаж

Глава Прикамья - интервью на старте

<>

Фото 1 / 1

Календарь
Самые комментируемые

за неделю за месяц